Кругосветные путешествия принято воспринимать как вершину свободы, романтики, новых стран, людей и положительных эмоций. Все это так, но за этим почти всегда скрывается и другая реальность - это тяжелый труд, эмоциональное напряжение, постоянное ожидание берега и встречи с родными и близкими, которые переживают за моряка на берегу. Моряки всегда с грустью уходили от родного берега и всегда радостно возвращались, если ему благоволили звезды и святые покровители моряков Николай Чудотворец и Андрей Первозванный с Божьей матерью!
Алексей Игнатьев, профессиональный моряк, путешественник, дайвер-инструктор PADI, участник различных экспедиций под парусом, на джипах, снегоходах, вездеходах, морских и речных судах, участник экспедиций Клуба 5 Океанов и Федора Конюхова, знает о радостях и трудностях экспедиционной жизни не понаслышке. За его плечами более 140 стран, тысячи морских миль многие сотни километров тундры и пустыней, вершины - Килиманджаро, Эльбруса, Арарата и Казбека. А ещё — две кругосветки: с востока на запад и с запада на восток. Он ходил под парусом не только по тёплым штормовым морям, но и по суровым арктическим — Карскому, Баренцеву и Белому. Прошёл южную и северную Атлантику, обогнул мыс Мыс Горн, был рулевым в арктических экспедициях вокруг Новая Земля и к Земля Франца-Иосифа. Мастер спорта по парусному спорту, человек, который одинаково уверенно чувствует себя и в штормовом океане, и под водой, Алексей при этом остаётся внимательным наблюдателем, чутким к людям. Он помогает новичкам быстрее и легче адаптироваться к экстремальным условиям океанских переходов и путешествий.
В интервью с командой «Лодки Экспо» он говорит не только о романтике путешествий, но и о том, о чём обычно молчат: о настоящих «подводных камнях» океанских и морских переходов, о трудностях, связанных не только с океаном, но и с человеческими отношениями.
Как начинается путь в океан
Алексей стал моряком вслед за старшим братом-штурманом и дядей — капитаном рыболовецкого сейнера. Его влекло желание увидеть новые, неизведанные страны, о которых в советские времена можно было лишь читать в книгах, журнале «Вокруг света» и узнавать из редкой телепрограммы «Вокруг света». Ещё в детстве он подолгу рассматривал учебные географические карты, развешанные на стенах деревенского дома вдали от моря, рядом с большим Череменецкое озеро.
Дальше потекла почти обычная жизнь, выстроенная по строгим законам и неписаным правилам советского времени: деревенская школа, интернат, мореходное училище, армия, работа. Шаг за шагом он прошёл долгий и непростой путь — от инженера порта до «речного адмирала». Впереди открывались высокие должности, серьёзные перспективы, большая карьера.
Он стал главным инженером крупного порта с флотилией более чем из ста судов различного назначения и разветвлённой береговой инфраструктурой. Позже работал ответственным руководителем в Министерстве — человеком, от решений которого зависели и техника, и люди, и движение огромного речного хозяйства страны. Но море не отпускало. «Я просыпался ночами с мыслью о море, хотелось все бросить и уйти хоть кем-нибудь в океан». Началась перестройка, жизнь изменилась, Алексей ушел в коммерческое плавание, а затем и в настоящее морское. «Наконец детская мечта сбылась: рыболовецкие, морские и речные суда, парусные лодки и катамараны. Сначала были небольшие походы ,затем серьезные экспедиции и океанские переходы»— вспоминает моряк, а непрестанные жизненные качели и интернетовская деревенская жизнь выработали у него стойкий иммунитет к боли, трудностям, потерям и невзгодам….
Алексей стал моряком вслед за старшим братом-штурманом и дядей — капитаном рыболовецкого сейнера. Его влекло желание увидеть новые, неизведанные страны, о которых в советские времена можно было лишь читать в книгах, журнале «Вокруг света» и узнавать из редкой телепрограммы «Вокруг света». Ещё в детстве он подолгу рассматривал учебные географические карты, развешанные на стенах деревенского дома вдали от моря, рядом с большим Череменецкое озеро.
Дальше потекла почти обычная жизнь, выстроенная по строгим законам и неписаным правилам советского времени: деревенская школа, интернат, мореходное училище, армия, работа. Шаг за шагом он прошёл долгий и непростой путь — от инженера порта до «речного адмирала». Впереди открывались высокие должности, серьёзные перспективы, большая карьера.
Он стал главным инженером крупного порта с флотилией более чем из ста судов различного назначения и разветвлённой береговой инфраструктурой. Позже работал ответственным руководителем в Министерстве — человеком, от решений которого зависели и техника, и люди, и движение огромного речного хозяйства страны. Но море не отпускало. «Я просыпался ночами с мыслью о море, хотелось все бросить и уйти хоть кем-нибудь в океан». Началась перестройка, жизнь изменилась, Алексей ушел в коммерческое плавание, а затем и в настоящее морское. «Наконец детская мечта сбылась: рыболовецкие, морские и речные суда, парусные лодки и катамараны. Сначала были небольшие походы ,затем серьезные экспедиции и океанские переходы»— вспоминает моряк, а непрестанные жизненные качели и интернетовская деревенская жизнь выработали у него стойкий иммунитет к боли, трудностям, потерям и невзгодам….
Не бойся в жизни ты падений
Не бойся в жизни ты падений,
Не бойся падать и вставать,
Ты вспомни, как в далеком детстве
Тебя учила твоя мать:
«Сынок споткнулся, растянулся,
Разбил колени или нос,
Не надо плакать и бояться,
Сынок ведь ты почти матрос.
Ведь скоро ты оставишь сушу,
Уйдешь в далекий океан
И радуйся, что ты имеешь
Ведь в океане штиль – обман,
Но знай, что море не бескрайне
И шторм не будет без конца».
Вот так учила меня мама
И слушал я во всем отца...
(Автор Алексей Игнатьев)
Не бойся в жизни ты падений,
Не бойся падать и вставать,
Ты вспомни, как в далеком детстве
Тебя учила твоя мать:
«Сынок споткнулся, растянулся,
Разбил колени или нос,
Не надо плакать и бояться,
Сынок ведь ты почти матрос.
Ведь скоро ты оставишь сушу,
Уйдешь в далекий океан
И радуйся, что ты имеешь
Ведь в океане штиль – обман,
Но знай, что море не бескрайне
И шторм не будет без конца».
Вот так учила меня мама
И слушал я во всем отца...
(Автор Алексей Игнатьев)
Режим, в котором живёт океан
Наиболее показательная, яркая и трудная жизнь - это поход на парусной лодке или катамаране в океанском переходе. Реальная жизнь в кругосветке оказывается гораздо труднее и жёстче, чем ожидают. Это не только поток впечатлений, а строгий распорядок и цикл. «Вахта, подвахта, сон. Вахта, подвахта, сон», — так Алексей описывает будни.
На лодке почти нет личного пространства. Шесть–девять человек живут вместе в ограниченном объёме, где редко можно найти место, чтобы остаться одному. Нельзя выйти, отвлечься или сменить обстановку. Всё происходит внутри этого замкнутого мира. Со стороны кажется, что главная опасность для моряка — стихия: штормы, волны, бесконечная качка. Почти каждый разговор с человеком «с берега» начинается именно с этого — с вопросов о морской болезни и штормах.
И действительно, качка — тяжёлое испытание. Она изматывает, лишает сил, становится постоянным спутником морской жизни. Человеческий организм не создан для такой среды: ведь тело почти на семьдесят процентов состоит из воды, и во время шторма вся эта внутренняя «жидкая стихия» приходит в движение. Даже если человека не тошнит, сама эта непрекращающаяся борьба невероятно утомляет.
Однако к качке моряки, даже новички, постепенно привыкают. Это чем-то напоминает состояние альпинистов на высоте свыше шести тысяч метров: вроде бы ночью спишь, но по-настоящему не отдыхаешь, и усталость накапливается с каждым днём. Поэтому время от времени приходится спускаться вниз, в долину, чтобы восстановить силы.
«Я, например, морской болезнью никогда не страдал и, к счастью, в горных походах не сталкивался с высотной болезнью. Правда, не знаю, как мой организм повёл бы себя выше шести тысяч метров. Но это хорошо. Хотя, если честно, и это не самое страшное», — говорит Алексей.
Настоящая сложность океанской жизни — вовсе не штормы. Главное испытание для человека в море — межличностные отношения. Во все времена именно они становились причиной самых тяжёлых конфликтов. Даже у легендарных мореплавателей прошлого, проводивших в океане месяцы и годы, в куда более суровых условиях, чем сегодня, на кораблях нередко вспыхивали бунты и драки. История знает немало подобных трагедий. Достаточно вспомнить судьбу корабля «Баунти» или историю Александра Селькирка — прототипа Робинзона Крузо, которого после ссоры с капитаном высадили на необитаемый остров. Постоянное пребывание рядом с одними и теми же людьми в замкнутом пространстве становится главным психологическим испытанием. Усталость, хронический недосып, тяжёлая работа лишь усиливают внутреннее напряжение.
В океане конфликты возникают так же, как и на берегу — порой из-за сущих мелочей. Но здесь невозможно просто хлопнуть дверью, уйти или переждать ссору на расстоянии. Каждую минуту ты продолжаешь сталкиваться с человеком, на которого обижен или который обижен на тебя. И потому любые конфликты приходится гасить быстро — иначе море начинает испытывать людей куда сильнее любого шторма.
«Мы поругались буквально на ровном месте, из-за ерунды»,— вспоминает Алексей один из конфликтов во время перехода. Но уже на следующий день всё изменилось. «Я сказал: “Давай обнимемся, мой друг”. И другая сторона, ожидавшая чего угодно — упрёков, холода, нового всплеска раздражения, — совершенно не ожидала этой доброй и немного неожиданной наглости. Человек вдруг радостно заулыбался, растаял, сбросил иголки и с облегчением пошёл навстречу. Мы крепко обнялись, выдохнули — и сразу всё изменилось. Острый угол стал тупым». Этот опыт показывает главное: в океане важно не избегать конфликтов, а уметь их правильно разрешать.
Наиболее показательная, яркая и трудная жизнь - это поход на парусной лодке или катамаране в океанском переходе. Реальная жизнь в кругосветке оказывается гораздо труднее и жёстче, чем ожидают. Это не только поток впечатлений, а строгий распорядок и цикл. «Вахта, подвахта, сон. Вахта, подвахта, сон», — так Алексей описывает будни.
На лодке почти нет личного пространства. Шесть–девять человек живут вместе в ограниченном объёме, где редко можно найти место, чтобы остаться одному. Нельзя выйти, отвлечься или сменить обстановку. Всё происходит внутри этого замкнутого мира. Со стороны кажется, что главная опасность для моряка — стихия: штормы, волны, бесконечная качка. Почти каждый разговор с человеком «с берега» начинается именно с этого — с вопросов о морской болезни и штормах.
И действительно, качка — тяжёлое испытание. Она изматывает, лишает сил, становится постоянным спутником морской жизни. Человеческий организм не создан для такой среды: ведь тело почти на семьдесят процентов состоит из воды, и во время шторма вся эта внутренняя «жидкая стихия» приходит в движение. Даже если человека не тошнит, сама эта непрекращающаяся борьба невероятно утомляет.
Однако к качке моряки, даже новички, постепенно привыкают. Это чем-то напоминает состояние альпинистов на высоте свыше шести тысяч метров: вроде бы ночью спишь, но по-настоящему не отдыхаешь, и усталость накапливается с каждым днём. Поэтому время от времени приходится спускаться вниз, в долину, чтобы восстановить силы.
«Я, например, морской болезнью никогда не страдал и, к счастью, в горных походах не сталкивался с высотной болезнью. Правда, не знаю, как мой организм повёл бы себя выше шести тысяч метров. Но это хорошо. Хотя, если честно, и это не самое страшное», — говорит Алексей.
Настоящая сложность океанской жизни — вовсе не штормы. Главное испытание для человека в море — межличностные отношения. Во все времена именно они становились причиной самых тяжёлых конфликтов. Даже у легендарных мореплавателей прошлого, проводивших в океане месяцы и годы, в куда более суровых условиях, чем сегодня, на кораблях нередко вспыхивали бунты и драки. История знает немало подобных трагедий. Достаточно вспомнить судьбу корабля «Баунти» или историю Александра Селькирка — прототипа Робинзона Крузо, которого после ссоры с капитаном высадили на необитаемый остров. Постоянное пребывание рядом с одними и теми же людьми в замкнутом пространстве становится главным психологическим испытанием. Усталость, хронический недосып, тяжёлая работа лишь усиливают внутреннее напряжение.
В океане конфликты возникают так же, как и на берегу — порой из-за сущих мелочей. Но здесь невозможно просто хлопнуть дверью, уйти или переждать ссору на расстоянии. Каждую минуту ты продолжаешь сталкиваться с человеком, на которого обижен или который обижен на тебя. И потому любые конфликты приходится гасить быстро — иначе море начинает испытывать людей куда сильнее любого шторма.
«Мы поругались буквально на ровном месте, из-за ерунды»,— вспоминает Алексей один из конфликтов во время перехода. Но уже на следующий день всё изменилось. «Я сказал: “Давай обнимемся, мой друг”. И другая сторона, ожидавшая чего угодно — упрёков, холода, нового всплеска раздражения, — совершенно не ожидала этой доброй и немного неожиданной наглости. Человек вдруг радостно заулыбался, растаял, сбросил иголки и с облегчением пошёл навстречу. Мы крепко обнялись, выдохнули — и сразу всё изменилось. Острый угол стал тупым». Этот опыт показывает главное: в океане важно не избегать конфликтов, а уметь их правильно разрешать.
Физические трудности — лишь часть проблемы
Физические трудности в океане серьёзны: постоянная влажность, тяжёлый физический труд, недосып, сырость, качка, холод или изнуряющая жара, мокрая одежда — однажды пропитанная морской водой, она уже почти не высыхает до конца, — яркое солнце днём и тяжёлые ночные вахты, нередкие травмы…Но со временем всё это отходит на второй план.
Гораздо важнее становится внутреннее состояние людей, их способность сохранять спокойствие, поддерживать друг друга и не позволять мелким конфликтам превращаться в настоящие штормы внутри команды.
Слегка простыл болят все кости,
Но здесь больничного нам нет:
Вахты стоим идем по курсу
Там ждет нас праздничный обед.
Но, а пока, не будем хныкать,
Не будем ныть и голосить,
А будем только лишь хихикать -
Болеть не льзя! Нам надо плыть!...
(Автор Алексей Игнатьев)
Иногда самые сложные участки оказываются совсем не там, где их ждёшь. Поэтому в океане нельзя расслабляться: нужно постоянно быть готовым ко всему — к неожиданным трудностям, плохой погоде, усталости, ошибкам. «А если всё складывается хорошо, этому начинаешь по-настоящему радоваться и благодарить Бога за то, что Он провёл тебя мимо неприятностей» - подытоживает путешественник.
Вот, например, Красное море. Для большинства отдыхающих оно связано с тёплой водой, яркими рыбами, солнцем и беззаботным отдыхом в отелях Хургады и Шарм-эль-Шейха. Но совсем иначе оно выглядит для тех, кто идёт по нему зимой с юга на север.
В это время года ветер здесь преимущественно дует навстречу — с севера на юг, часто сильно и непредсказуемо. И даже если температура воздуха чуть выше двадцати градусов, в море это ощущается как настоящий холод. Недаром моряки говорят: «На берегу — в майке, в море — в фуфайке». Во время вахт приходится стоять в термобелье и сапогах.
«Так мы десять–двенадцать суток шли по Красному морю от Джибути к Шарм-эль-Шейху. Это около тысячи миль — почти две тысячи километров — почти строго с юга на север. И вымотались как никогда», — рассказывает Алексей.
Узкая акватория Красного моря, постоянный встречный ветер и волна, плотное движение крупных судов, множество рыбацких лодок, сетей и нефтяных платформ, невозможность нормально идти под парусом — всё это превратило переход в тяжёлую, изматывающую работу. Экипаж много раз пытался идти короткими галсами, но за сутки удавалось продвинуться к цели всего на сорок миль, тогда как сил на постоянные смены курса, рулёжку и работу с парусами уходило огромное количество.
Сегодня многие идут в океан за опытом, эмоциями или ради красивой «галочки». Но реальность очень быстро отрезвляет.
«Он пошёл в океан — и сломался», — говорит Алексей о тех, кто не выдерживает. Кому-то не подходит команда, кому-то не хватает свободы, кого-то начинает давить замкнутость пространства — и тогда исчезает вся романтика, ради которой человек когда-то вышел в море.
...Нас треплет, долбит и мотает,
И ветер сильный, но не тот
Нас все на чужой курс бросает
Устали все, устал народ
Конца не видно этой качке,
Волна крутая достает
Пришел прогноз,
Но как-то грустно:
Прогноз пришел совсем не тот..
Но мы в борьбе только крепчаем,
Нас просто так не победить,
Из рук штурвал не выпускаем
Ведь надо к берегу нам плыть.
Мы победим злую стихию,
Дойдем туда, где крепко ждут,
А неприятности и страхи
Пускай нас где-то подождут...
(Автор Алексей Игнатьев)
Физические трудности в океане серьёзны: постоянная влажность, тяжёлый физический труд, недосып, сырость, качка, холод или изнуряющая жара, мокрая одежда — однажды пропитанная морской водой, она уже почти не высыхает до конца, — яркое солнце днём и тяжёлые ночные вахты, нередкие травмы…Но со временем всё это отходит на второй план.
Гораздо важнее становится внутреннее состояние людей, их способность сохранять спокойствие, поддерживать друг друга и не позволять мелким конфликтам превращаться в настоящие штормы внутри команды.
Слегка простыл болят все кости,
Но здесь больничного нам нет:
Вахты стоим идем по курсу
Там ждет нас праздничный обед.
Но, а пока, не будем хныкать,
Не будем ныть и голосить,
А будем только лишь хихикать -
Болеть не льзя! Нам надо плыть!...
(Автор Алексей Игнатьев)
Иногда самые сложные участки оказываются совсем не там, где их ждёшь. Поэтому в океане нельзя расслабляться: нужно постоянно быть готовым ко всему — к неожиданным трудностям, плохой погоде, усталости, ошибкам. «А если всё складывается хорошо, этому начинаешь по-настоящему радоваться и благодарить Бога за то, что Он провёл тебя мимо неприятностей» - подытоживает путешественник.
Вот, например, Красное море. Для большинства отдыхающих оно связано с тёплой водой, яркими рыбами, солнцем и беззаботным отдыхом в отелях Хургады и Шарм-эль-Шейха. Но совсем иначе оно выглядит для тех, кто идёт по нему зимой с юга на север.
В это время года ветер здесь преимущественно дует навстречу — с севера на юг, часто сильно и непредсказуемо. И даже если температура воздуха чуть выше двадцати градусов, в море это ощущается как настоящий холод. Недаром моряки говорят: «На берегу — в майке, в море — в фуфайке». Во время вахт приходится стоять в термобелье и сапогах.
«Так мы десять–двенадцать суток шли по Красному морю от Джибути к Шарм-эль-Шейху. Это около тысячи миль — почти две тысячи километров — почти строго с юга на север. И вымотались как никогда», — рассказывает Алексей.
Узкая акватория Красного моря, постоянный встречный ветер и волна, плотное движение крупных судов, множество рыбацких лодок, сетей и нефтяных платформ, невозможность нормально идти под парусом — всё это превратило переход в тяжёлую, изматывающую работу. Экипаж много раз пытался идти короткими галсами, но за сутки удавалось продвинуться к цели всего на сорок миль, тогда как сил на постоянные смены курса, рулёжку и работу с парусами уходило огромное количество.
Сегодня многие идут в океан за опытом, эмоциями или ради красивой «галочки». Но реальность очень быстро отрезвляет.
«Он пошёл в океан — и сломался», — говорит Алексей о тех, кто не выдерживает. Кому-то не подходит команда, кому-то не хватает свободы, кого-то начинает давить замкнутость пространства — и тогда исчезает вся романтика, ради которой человек когда-то вышел в море.
...Нас треплет, долбит и мотает,
И ветер сильный, но не тот
Нас все на чужой курс бросает
Устали все, устал народ
Конца не видно этой качке,
Волна крутая достает
Пришел прогноз,
Но как-то грустно:
Прогноз пришел совсем не тот..
Но мы в борьбе только крепчаем,
Нас просто так не победить,
Из рук штурвал не выпускаем
Ведь надо к берегу нам плыть.
Мы победим злую стихию,
Дойдем туда, где крепко ждут,
А неприятности и страхи
Пускай нас где-то подождут...
(Автор Алексей Игнатьев)
Где на самом деле происходит жизнь
Один из самых неожиданных выводов приходит со временем. «Жизнь происходит на берегу», — говорит Алексей. Ведь человек всегда уходит от берега, вспоминает о нём, мечтает о нём и в конце концов идёт к берегу. В океане есть романтика: красивые восходы и закаты, работа, испытания, сильные эмоции, борьба со стихией и с самим собой. И если ты побеждаешь — приходит гордость, радость победы и счастье преодоления. Но настоящая жизнь — отношения между людьми, развитие, семья, события — всё-таки остаётся на суше. И многие, кто слишком надолго уходит в море, к сожалению, постепенно теряют с ней связь.
Если свести весь этот опыт к одной мысли, она звучит просто: море, океан и кругосветка — это не только про борьбу со стихией. Это прежде всего про жизнь рядом с людьми в условиях, где невозможно дистанцироваться друг от друга.
Океан можно пересечь. Шторм можно переждать или обойти. А с людьми нужно жить: общаться, радоваться, ссориться, мириться и любить.
И именно это становится главным испытанием — и одновременно главной радостью — океанских переходов. Настоящее счастье приходит тогда, когда ты постоянно чувствуешь рядом локоть друга и команды, которая никогда не бросит тебя в штормовом океане, не подведёт и поддержит в трудную минуту.
Люди — самая большая ценность в море. И особое счастье, когда команда, даже сойдя на берег и разъехавшись по разным городам и странам, всё равно остаётся командой.
Один из самых неожиданных выводов приходит со временем. «Жизнь происходит на берегу», — говорит Алексей. Ведь человек всегда уходит от берега, вспоминает о нём, мечтает о нём и в конце концов идёт к берегу. В океане есть романтика: красивые восходы и закаты, работа, испытания, сильные эмоции, борьба со стихией и с самим собой. И если ты побеждаешь — приходит гордость, радость победы и счастье преодоления. Но настоящая жизнь — отношения между людьми, развитие, семья, события — всё-таки остаётся на суше. И многие, кто слишком надолго уходит в море, к сожалению, постепенно теряют с ней связь.
Если свести весь этот опыт к одной мысли, она звучит просто: море, океан и кругосветка — это не только про борьбу со стихией. Это прежде всего про жизнь рядом с людьми в условиях, где невозможно дистанцироваться друг от друга.
Океан можно пересечь. Шторм можно переждать или обойти. А с людьми нужно жить: общаться, радоваться, ссориться, мириться и любить.
И именно это становится главным испытанием — и одновременно главной радостью — океанских переходов. Настоящее счастье приходит тогда, когда ты постоянно чувствуешь рядом локоть друга и команды, которая никогда не бросит тебя в штормовом океане, не подведёт и поддержит в трудную минуту.
Люди — самая большая ценность в море. И особое счастье, когда команда, даже сойдя на берег и разъехавшись по разным городам и странам, всё равно остаётся командой.
Когда океан превращается в слова
Несмотря на всю жёсткость океанской жизни — бесконечный ритм «вахта–подвахта–сон», шторма и штили, усталость и постоянное психологическое напряжение, — внутри этого пространства у человека всё равно остаётся потребность осмыслить, запомнить и описать происходящее.
Алексей Игнатьев признаётся, что пишет стихи и рассказы, рисует картины, играет на гитаре и поёт — свои песни и старые дворовые — к радости и иногда к шутливому возмущению друзей и знакомых.
В океане, где исчезает привычная жизнь, где дни становятся похожими друг на друга, а эмоции обостряются до предела, творчество превращается в способ сохранить самого себя и разобраться в том, что с тобой происходит. Слова помогают удержать память о пережитом, не раствориться в однообразии моря и заново почувствовать связь с людьми и берегом.
«Ночная вахта — испытанье,
А если ещё шторм и дождь,
То это во много раз сложнее —
Моряк, сознание не тревожь.
Смотри сквозь шторм
И верь в удачу:
За горизонтом есть маяк —
Им верный берег обозначен,
Он — твой путеводный знак.
Идём к нему сквозь шторм и волны
И верим в радостный рассвет,
И видим звёзды над собою —
И страха, и сомнений нет».
(Автор Алексей Игнатьев)
Несмотря на всю жёсткость океанской жизни — бесконечный ритм «вахта–подвахта–сон», шторма и штили, усталость и постоянное психологическое напряжение, — внутри этого пространства у человека всё равно остаётся потребность осмыслить, запомнить и описать происходящее.
Алексей Игнатьев признаётся, что пишет стихи и рассказы, рисует картины, играет на гитаре и поёт — свои песни и старые дворовые — к радости и иногда к шутливому возмущению друзей и знакомых.
В океане, где исчезает привычная жизнь, где дни становятся похожими друг на друга, а эмоции обостряются до предела, творчество превращается в способ сохранить самого себя и разобраться в том, что с тобой происходит. Слова помогают удержать память о пережитом, не раствориться в однообразии моря и заново почувствовать связь с людьми и берегом.
«Ночная вахта — испытанье,
А если ещё шторм и дождь,
То это во много раз сложнее —
Моряк, сознание не тревожь.
Смотри сквозь шторм
И верь в удачу:
За горизонтом есть маяк —
Им верный берег обозначен,
Он — твой путеводный знак.
Идём к нему сквозь шторм и волны
И верим в радостный рассвет,
И видим звёзды над собою —
И страха, и сомнений нет».
(Автор Алексей Игнатьев)
И всё же, несмотря на жёсткий ритм океанской жизни, океан даёт человеку то, что почти невозможно получить на берегу. Путешествие становится способом увидеть себя без привычных ролей, статуса и защит — таким, какой ты есть на самом деле.
В этих условиях многое проясняется: что для тебя действительно важно, на что ты способен, где проходят твои внутренние границы. И именно поэтому, как бы тяжело ни было, этот опыт остаётся с человеком навсегда.
«Много раз я встречал людей, которые впервые выходили в океан по самым разным причинам, — рассказывает Алексей. — Одни хотели выделиться среди своих друзей и сослуживцев с размеренной береговой жизнью. Другие — проверить себя и что-то себе доказать. Третьи искали романтику и новые, неизведанные ощущения. Но примечательно другое: никто из них не вернулся прежним. Хотя далеко не все после этого становились моряками, ступив на борт, каждый начинал меняться». Испытания, шторма, долгие периоды штиля и вынужденного безделья постепенно меняют человека — и внешне, и внутренне.
Алексей вспоминает своего друга — известного путешественника Фёдор Конюхов. По его словам, тот уходит в океан почти как монах в затвор: непрестанно молится, остаётся наедине с Богом, океаном и самим собой, проходя через глубокое духовное и человеческое очищение. «После одного из тяжелейших переходов через океан на гребной лодке он сказал мне: “Алексей, я пережил двадцать штормов. Слава Богу, вернулся живым. И теперь должен построить двадцать церквей. Только где взять время и силы, чтобы исполнить обещание?..” Но это уже тема для отдельного разговора и отдельного рассказа».
В этих условиях многое проясняется: что для тебя действительно важно, на что ты способен, где проходят твои внутренние границы. И именно поэтому, как бы тяжело ни было, этот опыт остаётся с человеком навсегда.
«Много раз я встречал людей, которые впервые выходили в океан по самым разным причинам, — рассказывает Алексей. — Одни хотели выделиться среди своих друзей и сослуживцев с размеренной береговой жизнью. Другие — проверить себя и что-то себе доказать. Третьи искали романтику и новые, неизведанные ощущения. Но примечательно другое: никто из них не вернулся прежним. Хотя далеко не все после этого становились моряками, ступив на борт, каждый начинал меняться». Испытания, шторма, долгие периоды штиля и вынужденного безделья постепенно меняют человека — и внешне, и внутренне.
Алексей вспоминает своего друга — известного путешественника Фёдор Конюхов. По его словам, тот уходит в океан почти как монах в затвор: непрестанно молится, остаётся наедине с Богом, океаном и самим собой, проходя через глубокое духовное и человеческое очищение. «После одного из тяжелейших переходов через океан на гребной лодке он сказал мне: “Алексей, я пережил двадцать штормов. Слава Богу, вернулся живым. И теперь должен построить двадцать церквей. Только где взять время и силы, чтобы исполнить обещание?..” Но это уже тема для отдельного разговора и отдельного рассказа».
